ч.6
Когда я говорю про автономность, мне часто отвечают, что это анархия и отсутствие контроля.
А на деле автономность обычно противостоит не запретам и ограничениям (которые часто адекватны), а микроменеджменту.
Когда цели работы вроде бы есть, ответственность формально на месте, но способы постоянно уточняют, поправляют и переписывают.
Решения можно принимать, но только если они совпадают с ожиданиями сверху.
В этот момент автономность исчезает и включается эффект, давно описанный в исследованиях.
Еще в начале 80-х Barry Staw с коллегами описал Threat-Rigidity Effect — эффект ригидности под угрозой.
Они анализировали поведение людей и организаций в условиях давления:
- установленные высокий контроль,
- ощутимая цена ошибки,
- минимальное пространство для самостоятельных решений.
Результат всегда одинаков.
Как только среда начинает восприниматься как опасная, люди сужают набор действий, перестают искать лучшие способы и начинают держаться только разрешённых или спущенных сверху вариантов.
Решения уходят наверх, инициатива исчезает и главным становится не результат, а безопасность.
И это не лень и не саботаж, это просто рациональное поведение.
В условиях микроменеджмента и постоянных одергиваний, человек перестаёт работать над результатом и начинает оптимизировать своё поведение под систему контроля.
Он делает ровно то, что нельзя оспорить, ровно так, как в прошлый раз не наказали.
Именно поэтому ответственность без автономности не работает.
Можно сколько угодно усиливать контроль, но без права решать как выполнять работу человек перестаёт быть субъектом и начинает обслуживать правила.
И когда вам говорят, что эти зумеры, миллениалы, колхозники (подставьте нужное) не умеют думать, а работают как написано, то это не проблема людей, а предсказуемый эффект микроменеджмента.
Продолжение.
Когда я говорю про автономность, мне часто отвечают, что это анархия и отсутствие контроля.
А на деле автономность обычно противостоит не запретам и ограничениям (которые часто адекватны), а микроменеджменту.
Когда цели работы вроде бы есть, ответственность формально на месте, но способы постоянно уточняют, поправляют и переписывают.
Решения можно принимать, но только если они совпадают с ожиданиями сверху.
В этот момент автономность исчезает и включается эффект, давно описанный в исследованиях.
Еще в начале 80-х Barry Staw с коллегами описал Threat-Rigidity Effect — эффект ригидности под угрозой.
Они анализировали поведение людей и организаций в условиях давления:
- установленные высокий контроль,
- ощутимая цена ошибки,
- минимальное пространство для самостоятельных решений.
Результат всегда одинаков.
Как только среда начинает восприниматься как опасная, люди сужают набор действий, перестают искать лучшие способы и начинают держаться только разрешённых или спущенных сверху вариантов.
Решения уходят наверх, инициатива исчезает и главным становится не результат, а безопасность.
И это не лень и не саботаж, это просто рациональное поведение.
В условиях микроменеджмента и постоянных одергиваний, человек перестаёт работать над результатом и начинает оптимизировать своё поведение под систему контроля.
Он делает ровно то, что нельзя оспорить, ровно так, как в прошлый раз не наказали.
Именно поэтому ответственность без автономности не работает.
Можно сколько угодно усиливать контроль, но без права решать как выполнять работу человек перестаёт быть субъектом и начинает обслуживать правила.
И когда вам говорят, что эти зумеры, миллениалы, колхозники (подставьте нужное) не умеют думать, а работают как написано, то это не проблема людей, а предсказуемый эффект микроменеджмента.
Продолжение.