После предыдущего поста может показаться, что все вокруг просто ленивые мудаки, которые не хотят ничего делать.
Это не совсем так.
Точнее, конечно, все так, и мы с вами тоже, но проблема обычно не в этом.
Каждая функция защищает не общий результат, а свое мягкое шерстяное пузико.
Айти защищает стабильность систем, потому что если что-то упадет ночью, звонить будут именно им.
Финансы защищают не деньги, а возможность потом объяснить, почему эти деньги были потрачены.
Кадры защищают себя от последствий того, что человек был нанят неправильно, обучен неправильно и теперь ходит как человек, уже нашедший телефон трудовой инспекции.
Линейка защищает сегодняшнюю смену. Ей надо отгрузить сегодня, до конца смены, этими людьми и на этом оборудовании. Не победить когда-нибудь в прекрасном будущем.
И когда вы приходите к ним с проектом, изменением или очередной гениальной идеей, они слышат не совсем то, что вы говорите.
Вы говорите: «Давайте улучшим процесс».
Они слышат: «Сейчас вы получите дополнительный геморрой, а если что-то пойдет не так, то еще виноваты будете».
Вы говорите: «Нам нужно ускориться».
Они слышат: «Сейчас мы красиво переложим на вас чужые факапы».
Вы говорите: «Это стратегически важно».
Они слышат: «Никто не понимает, как это сделать, но наверху уже пообещали».
И чаще всего они правы, потому что всем же приносили новые процессы, после которых работы становилось больше, внедряли системы, которые должны были все упростить, а в итоге появлялось еще одно место, куда надо внести те же самые данные. И всем же рассказывали про оптимизацию, после которой сокращали людей, а объем работы оставался.
Поэтому задача руководителя проекта не в том, чтобы убедить всех, что он хороший и хочет как лучше.
Всем плевать. Все хотят понять, куда и как сильно их потом будут бить.
У каждой функции есть свои ночные кошмары.
И пока вы их не поняли, вы разговариваете не с людьми, а со стенкой.
Хотите, чтобы вас услышали? Сначала покажите, что учитываете его риски.
А потом объясните, почему ваш вариант уменьшает этот риск, а не добавляет новый.
Люди редко сопротивляются изменениям просто так, они сопротивляются перспективе получить пиздюлей на ровном месте.
Это не совсем так.
Точнее, конечно, все так, и мы с вами тоже, но проблема обычно не в этом.
Каждая функция защищает не общий результат, а свое мягкое шерстяное пузико.
Айти защищает стабильность систем, потому что если что-то упадет ночью, звонить будут именно им.
Финансы защищают не деньги, а возможность потом объяснить, почему эти деньги были потрачены.
Кадры защищают себя от последствий того, что человек был нанят неправильно, обучен неправильно и теперь ходит как человек, уже нашедший телефон трудовой инспекции.
Линейка защищает сегодняшнюю смену. Ей надо отгрузить сегодня, до конца смены, этими людьми и на этом оборудовании. Не победить когда-нибудь в прекрасном будущем.
И когда вы приходите к ним с проектом, изменением или очередной гениальной идеей, они слышат не совсем то, что вы говорите.
Вы говорите: «Давайте улучшим процесс».
Они слышат: «Сейчас вы получите дополнительный геморрой, а если что-то пойдет не так, то еще виноваты будете».
Вы говорите: «Нам нужно ускориться».
Они слышат: «Сейчас мы красиво переложим на вас чужые факапы».
Вы говорите: «Это стратегически важно».
Они слышат: «Никто не понимает, как это сделать, но наверху уже пообещали».
И чаще всего они правы, потому что всем же приносили новые процессы, после которых работы становилось больше, внедряли системы, которые должны были все упростить, а в итоге появлялось еще одно место, куда надо внести те же самые данные. И всем же рассказывали про оптимизацию, после которой сокращали людей, а объем работы оставался.
Поэтому задача руководителя проекта не в том, чтобы убедить всех, что он хороший и хочет как лучше.
Всем плевать. Все хотят понять, куда и как сильно их потом будут бить.
У каждой функции есть свои ночные кошмары.
И пока вы их не поняли, вы разговариваете не с людьми, а со стенкой.
Хотите, чтобы вас услышали? Сначала покажите, что учитываете его риски.
А потом объясните, почему ваш вариант уменьшает этот риск, а не добавляет новый.
Люди редко сопротивляются изменениям просто так, они сопротивляются перспективе получить пиздюлей на ровном месте.