ч.5
Мы дошли до следующего уровня и почти до конца цикла: сотрудники уже не верят, что наверх можно донести реальность, а руководство уже не может признать, что проблема может быть в самом замысле. Внизу возникает выученная беспомощность. Наверху - невозможность признать дефект конструкции. Между ними начинается раскол.
Да, сначала всё ещё выглядит как временные трудности. Да, система пока неудобна. Да, процесс пока не до конца настроен. Да, людям приходится дублировать данные, вести параллельные таблицы, вручную сверять результаты и договариваться в обход официального маршрута. Но это же переходный период. Так бывает. Надо потерпеть, донастроить, стабилизировать, довести до промышленной эксплуатации.
Потом временное становится постоянным.
Параллельные таблицы уже не временные, а необходимые. Ручные сверки уже не исключение, а часть работы. Неформальные договорённости уже не обход системы, а единственный способ не потерять клиента. Люди, которые знают, как «на самом деле», становятся важнее регламентов, потому что регламент описывает картинку, а они удерживают реальность.
Так возникает две компании.
Одна официальная. В ней есть все: система, статусы, процессы, отчёты, дорожные карты, совещания и управленческий язык. В этой компании всё движется: этапы закрываются, риски управляются, ответственные назначаются, показатели обновляются.
И есть вторая компания. Реальная. В ней работа держится на личных договорённостях, памяти старых сотрудников, Excel, ручных проверках, исключениях, звонках «по знакомству» и людях, которые ежедневно компенсируют то, что официальная система не способна переварить.
Эта конструкция может работать долго. Не хорошо, не устойчиво, не эффективно, но работать. Клиент что-то получает. Отчётность как-то собирается. Руководство видит движение. Сотрудники знают короткие пути. Консультанты объясняют, что требуется следующий этап формирования зрелости. Все участники системы постепенно привыкают жить в потустороннем мире. Я не зря вспоминал Кэррола.
Здесь провал становится реальностью.
Не потому что всё рухнуло. Если бы всё рухнуло, проблему было бы легче увидеть. Провал становится окончательным тогда, когда вокруг него построили стенки, поставили лифт и присвоили ему инвентарный номер. Когда неработающая система уже не воспринимается как проблема, потому что все научились подпирать её собой.
Руководство смотрит на результат и думает: система работает. На самом деле работает не система. Работают люди, которые каждый день закрывают её дыры собой, своим временем, нервами, памятью, неформальными связями и готовностью делать лишнее, чтобы общий фасад (и крыша) не поехал окончательно.
Архитектура провала завершается не хаосом, а его институционализацией. Компания строит вокруг ошибки такой устойчивый порядок, что сама ошибка становится частью нормальной работы.
И тогда ад проявляется везде. Не потому что всё горит. Потому что все уже научились жить в огне и называть это операционной моделью.
Финал.
#архитектурапровала
Мы дошли до следующего уровня и почти до конца цикла: сотрудники уже не верят, что наверх можно донести реальность, а руководство уже не может признать, что проблема может быть в самом замысле. Внизу возникает выученная беспомощность. Наверху - невозможность признать дефект конструкции. Между ними начинается раскол.
Да, сначала всё ещё выглядит как временные трудности. Да, система пока неудобна. Да, процесс пока не до конца настроен. Да, людям приходится дублировать данные, вести параллельные таблицы, вручную сверять результаты и договариваться в обход официального маршрута. Но это же переходный период. Так бывает. Надо потерпеть, донастроить, стабилизировать, довести до промышленной эксплуатации.
Потом временное становится постоянным.
Параллельные таблицы уже не временные, а необходимые. Ручные сверки уже не исключение, а часть работы. Неформальные договорённости уже не обход системы, а единственный способ не потерять клиента. Люди, которые знают, как «на самом деле», становятся важнее регламентов, потому что регламент описывает картинку, а они удерживают реальность.
Так возникает две компании.
Одна официальная. В ней есть все: система, статусы, процессы, отчёты, дорожные карты, совещания и управленческий язык. В этой компании всё движется: этапы закрываются, риски управляются, ответственные назначаются, показатели обновляются.
И есть вторая компания. Реальная. В ней работа держится на личных договорённостях, памяти старых сотрудников, Excel, ручных проверках, исключениях, звонках «по знакомству» и людях, которые ежедневно компенсируют то, что официальная система не способна переварить.
Эта конструкция может работать долго. Не хорошо, не устойчиво, не эффективно, но работать. Клиент что-то получает. Отчётность как-то собирается. Руководство видит движение. Сотрудники знают короткие пути. Консультанты объясняют, что требуется следующий этап формирования зрелости. Все участники системы постепенно привыкают жить в потустороннем мире. Я не зря вспоминал Кэррола.
Здесь провал становится реальностью.
Не потому что всё рухнуло. Если бы всё рухнуло, проблему было бы легче увидеть. Провал становится окончательным тогда, когда вокруг него построили стенки, поставили лифт и присвоили ему инвентарный номер. Когда неработающая система уже не воспринимается как проблема, потому что все научились подпирать её собой.
Руководство смотрит на результат и думает: система работает. На самом деле работает не система. Работают люди, которые каждый день закрывают её дыры собой, своим временем, нервами, памятью, неформальными связями и готовностью делать лишнее, чтобы общий фасад (и крыша) не поехал окончательно.
Архитектура провала завершается не хаосом, а его институционализацией. Компания строит вокруг ошибки такой устойчивый порядок, что сама ошибка становится частью нормальной работы.
И тогда ад проявляется везде. Не потому что всё горит. Потому что все уже научились жить в огне и называть это операционной моделью.
Финал.
#архитектурапровала