В предыдущей серии российские платформы нашли четвертую опору знаменитого «быстро, хорошо, дешево - выберите два»: быстро, хорошо и дешево, если достаточно дешево стоит человек, который это делает.
Интересно, как разные компании объясняли эту четвертую вершину.
Ozon выбрал спокойную версию платформенного алиби.
Курьеры здесь не курьеры, а самозанятые. Не люди, работающие на Ozon, а партнеры, которые сами выбирают, когда, сколько и как долго им сотрудничать с платформой. Ozon всего лишь дает им возможность заработать.
И получается, будто не компания собрала экономику дешевой доставки, а множество свободных людей независимо друг от друга решили сделать ее возможной.
Ручки-то вот они.
Яндекс довел эту логику до совершенства.
Он строит систему, которая решает почти все важное: кому достанется заказ, по каким стандартам его надо выполнить, как будет оценена работа и сколько сервис возьмет за доставку.
Но на юридическом языке Яндекс остается не работодателем и даже не организатором этого труда. Просто посредником между самозанятым курьером, партнерским парком, рестораном и клиентом.
То есть правила, контроль и деньги - у Яндекса. А человек, который работает внутри этих правил, почему-то оказывается самостоятельным предпринимателем, за которого Яндекс не отвечает.
Delivery Club был еще прекраснее.
Его операционный директор Артем Ишонин сказал: курьер сам определяет, сколько ему работать, а подход человека к работе определяется не компанией, а его «жизненными обстоятельствами и задачами».
Человек двенадцать часов таскает еду по городу не потому, что бизнес-модели нужен дешевый курьер. Просто так сложились жизненные обстоятельства.
Но всех, конечно, переплюнул Wildberries.
Ozon и Яндекс продают эту систему как свободу. Wildberries предлагает восхититься тем, насколько хорошо в ней научились управлять человеком.
Новые KPI. Стоимость каждой операции. Сдельное вознаграждение за приемку и сортировку. Возможность перейти туда, где тариф выше.
Когда люди на складах жаловались, что с новыми показателями у них упали доходы, компания не объясняла, почему изменилась цена их труда. Компания объясняла, как с помощью новых KPI можно зарабатывать больше.
В переводе с корпоративного языка это звучит так: если ты стал получать меньше, проблема не в ставке и не в системе. Проблема в том, что ты еще недостаточно эффективно подстроился под систему. Сдельщина, постоянное нормирование и попытка выжать из человека еще немного операций в час здесь называются гибкостью, мотивацией и возможностью больше заработать.
То есть Ozon с Яндексом хотя бы делают вид, что человек свободен. Wildberries показывает, как хорошо устроена машина, в которой эта свобода измеряется стоимостью одной операции.
Эксплуатировать дешевый труд придумал не Wildberries. Перекладывать ответственность на рынок придумал не Яндекс. Делать вид, что бедность работника - его личные «жизненные обстоятельства», тоже старое человеческое развлечение.
Но превратить эффективность выжимания человека в управленческое достоинство - это уже почти инновация.
#четвертаявершина
Интересно, как разные компании объясняли эту четвертую вершину.
Ozon выбрал спокойную версию платформенного алиби.
Курьеры здесь не курьеры, а самозанятые. Не люди, работающие на Ozon, а партнеры, которые сами выбирают, когда, сколько и как долго им сотрудничать с платформой. Ozon всего лишь дает им возможность заработать.
И получается, будто не компания собрала экономику дешевой доставки, а множество свободных людей независимо друг от друга решили сделать ее возможной.
Ручки-то вот они.
Яндекс довел эту логику до совершенства.
Он строит систему, которая решает почти все важное: кому достанется заказ, по каким стандартам его надо выполнить, как будет оценена работа и сколько сервис возьмет за доставку.
Но на юридическом языке Яндекс остается не работодателем и даже не организатором этого труда. Просто посредником между самозанятым курьером, партнерским парком, рестораном и клиентом.
То есть правила, контроль и деньги - у Яндекса. А человек, который работает внутри этих правил, почему-то оказывается самостоятельным предпринимателем, за которого Яндекс не отвечает.
Delivery Club был еще прекраснее.
Его операционный директор Артем Ишонин сказал: курьер сам определяет, сколько ему работать, а подход человека к работе определяется не компанией, а его «жизненными обстоятельствами и задачами».
Человек двенадцать часов таскает еду по городу не потому, что бизнес-модели нужен дешевый курьер. Просто так сложились жизненные обстоятельства.
Но всех, конечно, переплюнул Wildberries.
Ozon и Яндекс продают эту систему как свободу. Wildberries предлагает восхититься тем, насколько хорошо в ней научились управлять человеком.
Новые KPI. Стоимость каждой операции. Сдельное вознаграждение за приемку и сортировку. Возможность перейти туда, где тариф выше.
Когда люди на складах жаловались, что с новыми показателями у них упали доходы, компания не объясняла, почему изменилась цена их труда. Компания объясняла, как с помощью новых KPI можно зарабатывать больше.
В переводе с корпоративного языка это звучит так: если ты стал получать меньше, проблема не в ставке и не в системе. Проблема в том, что ты еще недостаточно эффективно подстроился под систему. Сдельщина, постоянное нормирование и попытка выжать из человека еще немного операций в час здесь называются гибкостью, мотивацией и возможностью больше заработать.
То есть Ozon с Яндексом хотя бы делают вид, что человек свободен. Wildberries показывает, как хорошо устроена машина, в которой эта свобода измеряется стоимостью одной операции.
Эксплуатировать дешевый труд придумал не Wildberries. Перекладывать ответственность на рынок придумал не Яндекс. Делать вид, что бедность работника - его личные «жизненные обстоятельства», тоже старое человеческое развлечение.
Но превратить эффективность выжимания человека в управленческое достоинство - это уже почти инновация.
#четвертаявершина